Кратер Дарваза: газовый провал, который горит десятилетиями

Примерно в двухстах шестидесяти километрах к северу от Ашхабада, у бывшего посёлка Дарваза, в песках Каракумов лежит горящая яма. Диаметр около семидесяти метров, глубина порядка двадцати-тридцати. По дну и стенам горят сотни отдельных язычков пламени, ночью зарево видно издалека.

Место известно под прозвищем «Врата ада» и стало главной туристической достопримечательностью страны; официально его называют «Сияние Каракумов».

Природа явления вопросов не вызывает: из приповерхностного скопления природного газа идёт постоянная утечка, газ горит. Загадка здесь другая и довольно неожиданная — никто не может документально подтвердить, кто и когда его поджёг.

История без документов

Широко повторяемая версия звучит так. В 1971 году советская буровая бригада вела разведку и вскрыла полость, заполненную газом. Грунт просел, буровая установка провалилась. Чтобы газ не отравил окрестности и не пошёл к посёлку, его подожгли, рассчитывая, что запас выгорит за несколько недель. Он горит до сих пор.

Проблема в том, что подтвердить эту цепочку нечем. Отчётов советской геологоразведки по объекту в открытом доступе нет, дата 1971 год кочует из публикации в публикацию без первоисточника. Туркменские геологи в разговорах с журналистами называли другие варианты: провал образовался в 1960-х, а подожгли его значительно позже, в 1980-х.

Получается редкая ситуация. Объект существует, виден на спутниковых снимках, ежегодно его фотографируют тысячи людей, а происхождение известно только из устных пересказов, записанных через десятилетия после событий.

Спуск на дно

Единственное прямое исследование кратера провели 6 ноября 2013 года. Канадский исследователь Джордж Курунис в рамках экспедиции National Geographic спустился на дно в специальном термостойком костюме с отражающим покрытием, в дыхательном аппарате и на страховочной системе.

Задача была научной: взять пробы грунта со дна. Условия — сотни градусов, недостаток кислорода, открытое пламя со всех сторон.

В привезённых образцах обнаружили бактерии, живущие при высоких температурах, причём в окружающей пустыне их не нашли. Результат интересен как модель: подобные горячие бескислородные среды рассматривают в качестве земных аналогов возможных условий на других планетах.

Что с ним делать

Горящий кратер — не только зрелище, но и хозяйственная проблема.

Газ уходит впустую десятилетиями, продукты горения загрязняют воздух, а рядом находятся населённые пункты и пастбища. В 2010 году президент страны поручил рассмотреть возможность засыпать кратер, в январе 2022 года — найти способ его потушить, назвав причинами потерю ресурса, вред экологии и здоровью людей. По сообщениям последних лет, интенсивность горения заметно снизилась после бурения поблизости скважин, отбирающих газ из того же горизонта.

Есть у этой истории и климатический парадокс. Если утечку не поджигать, метан уходит в атмосферу, а как парниковый газ он в десятки раз эффективнее углекислого. Сжигание превращает его в углекислый газ и воду. Поджог, каким бы стихийным решением он ни был, оказался с этой точки зрения меньшим злом, чем открытая утечка.

Рядом с горящим кратером есть ещё два провала того же происхождения: один заполнен грязевой водой, во втором газ выходит без горения. Все три относят к одному приповерхностному скоплению.

Пожары, которые невозможно потушить

Дарваза не уникален, уникальны его форма и доступность:

• Централия в Пенсильвании: угольный пласт горит с 1962 года, город расселён, почтовый индекс аннулирован, пожар может продолжаться ещё столетия
• Джария в Индии: сотни очагов угольных пожаров, первые из которых зафиксированы в начале XX века
• гора Уинген в Австралии: горящий угольный пласт, возраст пожара оценивают примерно в шесть тысяч лет
• Янардаг в Азербайджане и Химера в Турции: естественные выходы горючих газов, горящие столетиями; о турецкой Химере писали ещё античные авторы

Потушить такой пожар почти невозможно: он питается собственным топливом, залегающим под землёй, и доступ кислорода перекрыть не удаётся.

Кратер Дарваза стоит запомнить как случай особого рода. Здесь нет ни физической загадки, ни спора о механизме — горит газ, и это очевидно всем. Загадочна только собственная биография объекта, утраченная за полвека при полном отсутствии тайны и секретности. История, которую никто не записал вовремя, исчезает так же надёжно, как если бы её засекретили, — и напоминание об этом полезнее большинства сюжетов о скрытых архивах.