Тутмос III: почему его прозвали египетским Наполеоном и в чём сравнение хромает

Тутмос III правил примерно с 1479 по 1425 год до нашей эры, считая годы совместного царствования с Хатшепсут. Полновластным правителем он стал примерно после двадцати двух лет ожидания и распорядился этим временем энергично: за следующие двадцать лет он совершил семнадцать походов в Сирию и Палестину и раздвинул границы египетского влияния от четвёртого порога Нила до Евфрата.

Прозвище «египетский Наполеон» пустил в оборот американский египтолог Джеймс Генри Брэстед в начале XX века. Оно прижилось, потому что схватывает главное — масштаб и темп.

Оно же и сбивает, потому что переносит на XV век до нашей эры логику совсем другой эпохи.

Мегиддо

Первый самостоятельный поход, около 1457 года до нашей эры, привёл к сражению у города Мегиддо в северной Палестине, где против Египта собралась коалиция сирийских и палестинских правителей во главе с царём Кадеша.

Это первая битва в истории, о которой известно достаточно, чтобы восстановить тактику и приблизительно датировать день. Сведения дают Анналы, вырезанные в Карнаке по указанию царя. Их составил писец Чанени, сопровождавший армию и ведший дневник на кожаном свитке; текст на стене — извлечение из этого дневника.

К Мегиддо вели три дороги. Две — широкие и безопасные, обходные. Третья — узкое ущелье у Аруны, где войско вынуждено идти колонной по одному и где его легко уничтожить на выходе. Военный совет высказался за обходные пути. Царь выбрал ущелье.

Расчёт оправдался: противник ждал на других направлениях, и египтяне вышли на равнину беспрепятственно. Атака следующего утра опрокинула коалицию. Дальше произошло то, что Анналы описывают с явным раздражением: войско бросилось грабить оставленный лагерь, вместо того чтобы преследовать бегущих, и те успели укрыться за стенами города, куда их втаскивали на связанных одеждах.

Вместо быстрого захвата началась осада, длившаяся около семи месяцев.

Захват Мегиддо — это захват тысячи городов.

Так формулируют смысл операции сами Анналы, и формулировка точна: контроль над этим перекрёстком дорог означал контроль над всей Северной Палестиной.

Что делает Анналы особенным текстом

Египетские военные надписи обычно риторичны. Анналы Тутмоса III отличаются вниманием к числу.

• Перечни добычи приведены поимённо и поштучно: колесницы, кони, крупный и мелкий скот, доспехи, золото и серебро в весовых единицах, зерно, снятое с полей.
• Указаны даты выступления и возвращения, что позволяет реконструировать календарь кампаний.
• Отмечены даже неудачи и заминки, включая эпизод с грабежом лагеря.
• Записаны размеры ежегодной дани, поступавшей от подчинённых областей, и списки правителей, приславших её.

Это документ администрации, а не только пропаганды, и по нему видно, как устроена империя: не разовые набеги за добычей, а годовой цикл, где поход выходит после сбора урожая, а результат оформляется в постоянные выплаты.

К той же системе относится практика вывоза в Египет сыновей левантийских правителей. Их держали при дворе, воспитывали и по смерти отца возвращали править — уже своими людьми. Заложничество и обучение здесь одно и то же.

Самый дальний поход, на тридцать третьем году правления, привёл египетскую армию к Евфрату. Суда для переправы везли посуху на повозках от побережья Финикии. На берегу царь поставил свою стелу рядом со стелой Тутмоса I — жест, обращённый не к противнику, а к собственной династической истории.

В чём сравнение работает и в чём нет

Сходство с Наполеоном действительно есть: скорость перемещений, личное участие, склонность к рискованным решениям, внимание к деталям снабжения, огромное число кампаний за короткий срок и империя, созданная за одно правление.

Различия существеннее. Тутмос III не менял общественного устройства и не приносил с собой нового политического порядка — он расширял то, что было. Его армия исчислялась тысячами, а не сотнями тысяч. Он не проиграл войны и не был низложен: он умер после пятидесяти четырёх лет на престоле, и созданная им система пережила его больше чем на век.

Строительная деятельность его тоже не похожа на военный портрет. При нём возведён праздничный зал Ах-мену в Карнаке, где среди прочего вырезаны изображения растений и животных, привезённых из Сирии, — своего рода каменный ботанический сборник. Обелиски Тутмоса III стоят сегодня в Стамбуле, Риме и Нью-Йорке.

Мумия из тайника Дейр-эль-Бахри показывает человека невысокого роста, около полутора с небольшим метров. Совпадение с расхожим, хотя и неверным, представлением о росте Наполеона здесь чистая случайность, но оно хорошо иллюстрирует, как работают исторические прозвища: они запоминаются лучше содержания.

Правление Тутмоса III интересно не победами, а бухгалтерией побед. Мы знаем о нём столько именно потому, что он приказал вырезать на стене то, что обычно оставалось в архиве, — с числами, датами и неприятными подробностями. Империи древности рушились чаще всего не из-за поражений, а из-за неспособности превратить победу в регулярный доход; Египет XV века до нашей эры это умел, и Анналы — инструкция по такому превращению.