Атлантида на службе расовой теории

Единственный источник об Атлантиде — два диалога Платона, написанные около 360 года до нашей эры. В «Тимее» и «Критии» рассказ вложен в уста персонажей, возведён к египетским жрецам через афинского законодателя Солона и обрывается на полуслове. Ни один греческий автор до Платона об Атлантиде не упоминает.

Для самого Платона это была притча о справедливом государстве и гордыне, а не географическое сообщение. Античные читатели, включая Аристотеля, воспринимали её примерно так же.

Превращение притчи в объект поиска — история Нового времени, и в ХХ веке она получила особенно неприятное продолжение.

Как притча стала «наукой»

В 1882 году американский политик Игнатиус Донелли выпустил книгу, где объявил Атлантиду источником всех древних цивилизаций сразу — от Египта до Мексики. Успех был огромным, и схема «одна прародина объясняет всё» вошла в массовый оборот.

Почти одновременно Елена Блаватская встроила Атлантиду в теософскую систему «коренных рас», где атланты предшествуют «арийцам». Именно этот канал — не Платон и не археология — донёс идею до немецких националистических кружков начала века.

Дальше её подхватили авторы, писавшие для конкретного политического запроса. Герман Вирт в книге «Восхождение человечества» (1928) поместил древнейшую высокую культуру на север Атлантики и выводил из неё письменность и символику всего мира. Опорой ему служила «Хроника Ура-Линда» — рукопись, разоблачённая как подделка XIX века задолго до того, как Вирт издал её перевод.

Альфред Розенберг в «Мифе XX века» (1930) осторожно назвал гипотезу затонувшего северного континента не вполне невероятной — и этого хватило, чтобы придать ей вес партийного документа. Тираж книги превысил миллион экземпляров.

Чем эта конструкция удобна

Идеологическая ценность Атлантиды понятна, если посмотреть, какие задачи она решает:

• Она даёт «расе господ» древнюю родину, не привязанную к конкретным раскопкам
• Она позволяет приписать достижения любых культур мира одному источнику
• Она объясняет отсутствие доказательств катастрофой: следы на дне

Гипотеза, которая не может быть опровергнута ничем, бесполезна для науки и идеальна для пропаганды. Оба свойства проистекают из одного и того же.

Прародина, не оставившая следов по определению, — не открытие, а способ навсегда закрыть вопрос.

Мировой лёд и Тиауанако

Рядом с атлантической темой развивалась «теория мирового льда» австрийского инженера Ганса Хёрбигера, изложенная в 1913 году. Она объявляла лёд основой строения космоса, объясняла историю Земли захватом лун и планетарными катастрофами и хорошо согласовывалась с представлением о гибели северной прародины.

Профессиональные астрономы отвергли её сразу. Тем не менее в «Аненербе» появился отдел мирового льда под руководством Ганса Роберта Скультетуса, которому поручили в том числе долгосрочные прогнозы погоды на основе этой теории. Прогнозы не оправдались, что вполне ожидаемо.

Ещё один сюжет — Тиауанако в Боливии. Архитектор и писатель Эдмунд Кисс, побывавший там в конце двадцатых, объявил комплекс постройкой нордических пришельцев невероятной древности. Он вступил в СС, писал романы об Атлантиде и готовил экспедицию в Анды, сорванную началом войны. Археологическая датировка Тиауанако — первое тысячелетие нашей эры, и создан он местными культурами.

Что говорит наука

Ни геология, ни океанография не знают затонувшего континента в Атлантике: строение дна и механика тектоники плит исключают исчезновение материка в исторические сроки.

Единственная обсуждаемая рациональная основа рассказа Платона — память о катастрофе бронзового века: извержение вулкана на острове Тира около 1600 года до нашей эры и упадок минойской цивилизации. Такую версию предложил археолог Спиридон Маринатос в 1939 году. Она остаётся гипотезой и не превращает Атлантиду в реальное место.

Показательно, что современная популярная литература об Атлантиде о расовой главе своей истории обычно не помнит. Между тем именно она объясняет, почему поиск затонувшей прародины никогда не был безобидным развлечением: схема «наша древняя цивилизация научила всех остальных» переносится на любую нацию и всякий раз означает одно и то же — деление человечества на учителей и учеников по праву происхождения.

Атлантическая мифология в нацистской идеологии показывает механику псевдоистории в чистом виде: сначала выбирается нужный вывод о превосходстве, затем под него подбирается прошлое, а неудобные факты объявляются утраченными. Опасность такой конструкции не в наивности — а в том, что за словами о великой прародине довольно быстро следуют решения о том, кому на земле места не полагается.