Обрядность СС: что зафиксировано в приказах и откуда взялись преувеличения

Церемонии СС — благодарный материал для кинематографа. В фильмах и на обложках книг они выглядят как чёрные мессы: свечи, круг посвящённых, непонятные формулы, иногда жертва. В действительности всё, что известно об этих обрядах, известно из довольно скучных источников — приказов, методичек для командиров и типографских образцов бланков.

Обрядность существовала и создавалась сознательно. Гиммлер хотел, чтобы его организация обходилась без церкви: чтобы рождение, брак и смерть эсэсовца сопровождались собственными церемониями и собственным календарём праздников.

Что из этого получилось, задокументировано подробно — и оказывается одновременно менее эффектным и более показательным, чем легенда.

Календарь и обряды

Религиозные таинства заменялись гражданскими аналогами с германской декорацией:

• Имянаречение вместо крещения: ребёнка вносили в родовую книгу, произносили формулу верности, вместо крёстных выступали сослуживцы отца
• Обручение и брак по особому обряду с кольцами, солью и хлебом, проводившиеся командиром части
• Похоронная церемония без священника, с речью о верности и почётным караулом
• Йольский праздник в декабре вместо Рождества; отличившимся вручали керамический светильник особой формы
• Празднование летнего солнцестояния с кострами

Отдельный слой — партийные, а не эсэсовские даты: 30 января, 20 апреля, годовщина путча 9 ноября с шествием в Мюнхене и присягой новобранцев у Фельдхеррнхалле, где показывали так называемое «знамя крови» — полотнище с путча 1923 года.

Керамику для этих церемоний, в том числе йольские светильники, выпускала мануфактура Аллах, часть производства которой размещалась на территории концлагеря Дахау и использовала труд заключённых. Эта деталь редко попадает в рассказы о таинственных ритуалах, хотя она и есть суть дела.

Что регулировалось приказом

Мера бюрократизации этой обрядности поражает сильнее любой мистики. Приказ о помолвке и браке от 31 декабря 1931 года требовал от эсэсовца разрешения на женитьбу; заявление рассматривало специальное ведомство, изучавшее происхождение невесты, состояние здоровья и родословную. Существовали формуляры, инструкции по проведению церемоний, рекомендованные тексты речей, регламент оформления зала.

Мировоззренческая подготовка велась через регулярные брошюры для командиров и рядовых: там объясняли, что означают руны на петлицах, как проводить праздник солнцестояния и почему полагается указывать в анкете «верующий в Бога» вместо конфессии. Последняя графа — важный маркер: организация подталкивала к формальному выходу из церкви, но не предлагала взамен никакого культа с божеством.

Ни в одном из сохранившихся документов нет ни заклинаний, ни обращения к богам, ни жертвоприношения. Есть регламент, смета и список приглашённых.

Откуда преувеличения

Слухи о чёрных мессах в СС расходились ещё до войны — отчасти через эмигрантскую публицистику, отчасти через церковные круги, для которых новая обрядность была вызовом. После войны их подхватила популярная литература, а замок Вевельсбург с двумя недостроенными залами дал зрительный образ, которого раньше не хватало.

Свой вклад внесла фигура Карла Марии Вилигута, отставного австрийского офицера, выступавшего под именем Вейстор. Он служил в СС, консультировал Гиммлера по вопросам символики и участвовал в разработке обрядов; ему приписывают эскиз наградного кольца. Себя он считал носителем родовой памяти о тысячелетиях германской истории. В 1939 году его уволили после того, как выяснилось, что в двадцатые годы он несколько лет провёл в психиатрической лечебнице.

Присутствие такого человека рядом с Гиммлером — факт. Но должность его была скромной, а влияние ограниченным: обрядность разрабатывали и утверждали штатные чиновники, Вилигут поставлял антураж.

Зачем это делалось

Функция церемоний была прикладной и вполне понятной. Они создавали замкнутый круг, где человек получал новую биографию: не прихожанин и не просто гражданин, а член ордена, чья семья, праздники и похороны принадлежат организации. Это укрепляло лояльность лучше любой пропаганды.

Здесь и проходит граница между историей и мифом. Изображая эсэсовцев чернокнижниками, популярная культура делает их чем-то потусторонним и тем самым снимает главный вопрос: как обычные люди, женившиеся по регламенту и получавшие на праздник керамический светильник, оказывались способны на массовые убийства. Ответ лежит не в области магии, а в области дисциплины, карьеры и привычки — и он гораздо неприятнее.