Розуэлл, 1947: от пресс-релиза до проекта «Могул»

Летом 1947 года в Америке говорили о летающих дисках примерно так же, как сегодня говорят о нейросетях: тема была везде. На этом фоне 8 июля армейский аэродром в Розуэлле, штат Нью-Мексико, выпустил пресс-релиз в одну страницу. В нём сообщалось, что 509-я бомбардировочная группа завладела летающим диском.

Через несколько часов из Форт-Уэрта пришло опровержение: бригадный генерал Роджер Рэйми объяснил, что найденное — метеорологический зонд с радиолокационным отражателем. Фотографы сняли разложенные на полу кабинета обрывки фольги, бумаги и лёгких реек. Газеты потеряли интерес, и тема закрылась почти на тридцать лет.

История о том, что случилось потом, интереснее самой находки. Она показывает, как сообщение в одну страницу превращается в развёрнутое повествование с погибшим экипажем, оцеплением и моргом.

Что известно точно

В июне 1947 года фермер Уильям Брейзел, работавший на ранчо Фостера примерно в ста двадцати километрах к северо-западу от Розуэлла, наткнулся на разбросанный по пастбищу мусор: тонкая фольга, лёгкие деревянные рейки, резина, бумага, клейкая лента. Услышав разговоры о дисках, 7 июля он рассказал о находке шерифу, тот позвонил на базу.

Обломки собрал майор Джесси Марсел, офицер разведки 509-й группы. Затем появился злополучный пресс-релиз, подписанный лейтенантом Уолтером Хаутом по распоряжению командира базы полковника Уильяма Бланчарда. К вечеру того же дня версия сменилась на зонд.

Это весь документированный корпус событий 1947 года. Ни одного упоминания о телах, оцеплении города или вывозе чего-либо крупного в тогдашних бумагах и газетах нет.

Как рос сюжет

В 1978 году исследователь Стэнтон Фридман познакомился с вышедшим в отставку Джесси Марселом. Тот вспоминал, что материал был необычным: фольга не мялась, рейки не горели. В 1980 году вышла книга Чарльза Берлица и Уильяма Мура о розуэлльском инциденте, и случай вернулся в оборот.

Дальше сюжет прирастал деталями примерно раз в несколько лет:

• начало 1980-х: версия о том, что обломки подменили перед съёмкой в Форт-Уэрте;
• конец 1980-х: воспоминания о телах маленького роста, появившиеся спустя сорок лет после событий;
• 1989 год: телепрограмма с многомиллионной аудиторией и рассказ сотрудника похоронного бюро Гленна Денниса, чьи показания позже не выдержали проверки по датам и документам;
• 1995 год: плёнка со сценой вскрытия существа, предъявленная лондонским продюсером Реем Сантилли; в 2006 году её признали постановкой.

Важно, что каждая новая деталь опиралась на память людей, прошедшую через сорок и более лет и через десятки интервью. Психология памяти давно описала, что происходит с воспоминанием, которое многократно пересказывают в определённом кругу: оно не столько стирается, сколько достраивается до ожидаемого слушателями.

Проект «Могул»

В 1994 году конгрессмен Стивен Шифф добился официальной проверки. Главное контрольное управление США подняло документы и обнаружило, что исходящие сообщения розуэлльской базы за 1946–1949 годы уничтожены, причём без записи о том, кем и когда. Этот факт до сих пор питает подозрения, хотя массовое уничтожение служебной переписки было рутинной практикой.

Параллельно ВВС выпустили собственный отчёт. В нём назван источник обломков: проект «Могул» — закрытая программа обнаружения советских ядерных испытаний по низкочастотному звуку в верхней атмосфере. Аппаратуру поднимали на длинных связках шаров, запускавшихся с полигона в Аламогордо. Одна такая связка стартовала 4 июня 1947 года и была потеряна как раз в нужном районе.

Совпадений много. Связка «Могула» — это ряд шаров, лёгкие рейки, фольгированные радиоотражатели, клейкая лента. Отражатели изготавливала нью-йоркская фабрика игрушек, и лента на них была с цветочным узором: этим объясняются описания непонятных значков, которые многие приняли за письмена. Секретность программы объясняет и поспешную замену версии на метеозонд.

Спорные места тоже есть, и честнее их назвать. В журналах запусков рейс от 4 июня отмечен как отменённый: сторонники версии считают, что запись относится к другому аппарату, критики видят натяжку. Второй отчёт ВВС, вышедший в 1997 году, объяснял рассказы о телах антропоморфными манекенами, которые сбрасывали при высотных испытаниях, — но испытания шли в 1953–1959 годах, то есть на несколько лет позже.

Что из этого следует

Розуэлл — редкий случай, когда виден весь механизм. Есть исходное событие, скромное и объяснимое. Есть секретность, которая делает первое объяснение неубедительным. Есть тридцатилетняя пауза, за которую воспоминания успевают измениться. Есть коммерческий интерес: книги, фильмы, музей, туристический поток в город на несколько десятков тысяч жителей.

Отсюда не следует, что участники лгали. Джесси Марсел, судя по всему, действительно был уверен, что держал в руках необычный материал, — и в 1947 году, глядя на металлизированную плёнку и бальсовые рейки, ошибиться было легко. Из этой ошибки, помноженной на секретность и время, выросла история, которая пережила всех своих участников. Хорошая причина не путать «я видел странное» и «я знаю, что это было».