Что стало с сотрудниками «Аненербе» после войны

Организация была ликвидирована вместе с государством, которое её создало. Но люди остались — несколько сотен сотрудников, у большинства из которых была настоящая академическая биография до 1935 года и сохранилась после 1945-го.

Проследить их судьбы полезнее, чем перечислять выдуманные тайны. Здесь видно, как работала послевоенная процедура и почему её результаты вызывают вопросы до сих пор.

Общая картина такова: наказание понесли немногие, карьеры продолжились у многих.

Приговоры

Вольфрам Зиверс, управляющий делами организации, был подсудимым на процессе американского военного трибунала по делу врачей в Нюрнберге в 1946–1947 годах. Именно через него шло оформление опытов над узниками концлагерей. Приговор — смертная казнь, исполнена 2 июня 1948 года.

Бруно Бегер, антрополог тибетской экспедиции, в 1943 году отбирал заключённых в Освенциме для так называемой коллекции скелетов; 86 отобранных человек были убиты в лагере Нацвейлер. Расследование в ФРГ тянулось годами; суд во Франкфурте-на-Майне вынес приговор только в 1971 году. Бегер был признан пособником убийства и получил три года лишения свободы условно. Он дожил до 2009 года.

Разрыв между тяжестью деяния и мерой наказания в этом деле — не исключение, а типичная черта западногерманского правосудия шестидесятых и семидесятых годов.

Возвращение в профессию

Вальтер Вюст, санскритолог и научный руководитель организации с 1937 года, прошёл процедуру денацификации, был отнесён к низшей категории причастности, лишился профессуры в Мюнхенском университете, но сохранил научные степени и получал пенсию. Он умер в 1993 году, до конца настаивая, что занимался чистой филологией.

Эрнст Шефер, руководитель тибетской экспедиции, был интернирован, прошёл проверку, затем работал зоологом — некоторое время за границей, потом в музейной системе ФРГ. Он умер в 1992 году и всю жизнь отрицал идеологическую составляющую своих поездок, что документами не подтверждается.

Герман Вирт, первый научный руководитель, отстранённый ещё в 1937 году, после войны продолжал писать о доисторическом «материнском» письме, собирал сторонников и умер в 1981 году, так и не признанный наукой ни в одном пункте.

• Учёные степени в результате денацификации, как правило, не аннулировались
• Публикации военного времени продолжали цитироваться без оговорок
• Многие вернулись в университеты, музеи и издательства уже к началу пятидесятых

Почему так вышло

Причин несколько, и ни одна не связана с тайнами. Процедура денацификации в западных зонах была массовой и потому поверхностной: анкеты, свидетельские показания знакомых, категории от «главного виновного» до «непричастного». Практика показала, что бумаги о хорошем поведении добывались легко, а собирать доказательства обратного было некому.

С началом холодной войны приоритеты сместились. Специалисты требовались для восстановления, вчерашние союзники стали противниками. Значительная часть дел была прекращена или пересмотрена в сторону смягчения уже в конце сороковых.

Свою роль сыграла корпоративная солидарность: университеты неохотно разбирали собственное прошлое. Систематическое изучение того, чем занимались немецкие гуманитарные и естественные науки при нацизме, началось только в шестидесятые и семидесятые годы, а по некоторым дисциплинам — в девяностые.

Первую научную монографию об «Аненербе» написал историк Михаэль Катер, и вышла она в 1974 году — почти через тридцать лет после падения режима.

Незакрытый счёт

Отдельная часть этой истории касается не карьер, а останков. Тела 86 человек, убитых ради страсбургской коллекции, были захоронены после войны на еврейском кладбище в Страсбурге. Позже выяснилось, что часть анатомических препаратов оставалась в фондах местного института; в 2010-е годы их идентифицировали и предали земле, а имена жертв были установлены и опубликованы.

Похожие вопросы возникают и по другим собраниям. Антропометрические материалы, гипсовые маски, черепа, привезённые экспедициями, десятилетиями лежали в музейных хранилищах без внятного правового статуса. Возвращение человеческих останков — работа, которая ведётся до сих пор и в Германии, и в других странах.

Судьбы сотрудников организации показывают то, что легенды об оккультных тайнах успешно заслоняют. После 1945 года не понадобилось ни бегства в Антарктиду, ни подземных убежищ: подавляющее большинство просто вернулось к работе, к кафедрам и публикациям, а разбирательство с их прошлым досталось следующим поколениям историков. Это менее эффектный сюжет, чем тайные общества, но именно он объясняет, почему тема так долго оставалась в тени.