Тревис Уолтон, 1975: пять дней, которых никто не видел

Вечером 5 ноября 1975 года семеро рабочих возвращались с делянки в национальном лесу Ситгривс на востоке Аризоны. Бригада занималась прореживанием леса по государственному подряду и работала допоздна: сроки поджимали.

По их общему рассказу, на обратном пути они увидели у дороги светящийся объект. Двадцатидвухлетний Тревис Уолтон вышел из машины и направился к нему. Затем, по словам остальных, его сбило с ног вспышкой света, водитель Майк Роджерс в панике рванул с места, а когда через несколько минут бригада вернулась, ни объекта, ни Уолтона на месте не было.

Около половины восьмого вечера рабочие сообщили о случившемся помощнику шерифа. Начались поиски с собаками и вертолётами, продолжавшиеся несколько дней. Ничего не нашли.

Первая неделя

Положение бригады было тяжёлым. Заявление о том, что человек исчез при загадочных обстоятельствах, звучало неправдоподобно, и следствие вполне разумно рассматривало версию убийства. Шестерых проверили на полиграфе; результаты интерпретировали как отсутствие признаков обмана в вопросах о том, причиняли ли они вред Уолтону, у одного из участников заключение оказалось неопределённым.

Десятого ноября около полуночи Тревис Уолтон позвонил из телефонной будки на заправке в городке Хибер. Он был обезвожен, потерял несколько килограммов и, по его словам, помнил лишь короткие фрагменты: помещение, фигуры, ощущение пробуждения на дороге. Пять суток в его памяти отсутствовали.

Проверки, которые обычно не упоминают

История с полиграфом сложнее, чем её излагают обе стороны.

• Вскоре после возвращения Уолтон прошёл проверку у опытного специалиста, и результат оказался неблагоприятным: заключение указывало на попытку ввести в заблуждение. Об этом не сообщали публично несколько лет.
• Затем последовали другие проверки, которые Уолтон, по имеющимся данным, прошёл успешно; в позднейшие годы он проходил их снова.
• Полиграф вообще не измеряет истинность высказывания. Он фиксирует физиологические реакции, и его пригодность как доказательства оспаривается в большинстве юрисдикций.

Сам факт того, что проверок было несколько и результаты расходились, показателен: метод, которым чаще всего аргументируют в этой истории, для неё же и оказался непригодным.

Доводы в пользу розыгрыша

Наиболее подробно скептическую версию изложил Филип Класс. Её опорные пункты таковы. Бригада отставала от графика по подряду на прореживание, и неустойка была реальной; исчезновение работника при чрезвычайных обстоятельствах давало формальное основание для переноса сроков. Кроме того, за исключительный материал в те годы платили таблоиды, и бригада действительно получила денежное вознаграждение за публикацию.

Указывали и на то, что Уолтон интересовался темой до происшествия, и на отсутствие каких-либо следов пребывания человека вне населённых мест в течение пяти суток при ночных заморозках.

Контрдоводы тоже весомы. Ни один из семи участников за пятьдесят лет не отказался от показаний и не проговорился, хотя сговор такого размера обычно распадается. Полученные деньги были невелики и делились на всех. Ни бригада, ни сам Уолтон не построили на истории заметного благополучия; последствия для их жизни были скорее тяжёлыми.

Устойчивость показаний семерых людей на протяжении полувека — это сильный аргумент. Но аргумент о людях, а не об объекте.

Что можно сказать по существу

Вещественных доказательств нет вообще. Ни следов на грунте, ни повреждений на одежде, ни медицинских находок, которые нельзя было бы объяснить обезвоживанием и голоданием. Единственный источник сведений о событии — показания участников.

Фильм 1993 года, снятый по этой истории, добавил зрелищные сцены, которых нет ни в одном свидетельстве, и окончательно сместил представление о случае в массовом сознании. Сам Уолтон впоследствии отмечал, что экранизация имеет мало общего с его рассказом.

Правильный вывод здесь неудобен для обеих сторон спора. Утверждать, что бригада лжёт, оснований нет: проверка не выявила ни признания, ни противоречий, а мотив выглядит слабым для риска обвинения в убийстве. Утверждать, что произошло нечто внеземное, оснований тоже нет: у нас есть рассказ и больше ничего. Случай Уолтона — редкий пример дела, где количество свидетелей велико, а доказательная база пуста, и это сочетание встречается в теме гораздо чаще, чем принято думать.