Волна дирижаблей 1896–1897 годов: как газеты создали небо

Семнадцатого ноября 1896 года жители Сакраменто рассказали газетчикам, что видели вечером в небе яркий движущийся огонь, а некоторые различили под ним тёмный вытянутый корпус. Через несколько дней похожие сообщения пришли из Сан-Франциско и других городов Калифорнии.

К весне 1897 года волна прокатилась по центральным штатам: Небраска, Канзас, Айова, Иллинойс, Мичиган, Техас. Счёт сообщений шёл на сотни, публикации появлялись в солидных изданиях, наблюдателями выступали фермеры, врачи, шерифы, железнодорожные служащие.

Описывали почти всегда одно и то же: сигарообразный корпус, иногда с крыльями или гребными винтами, мощный прожектор, неспешное движение против ветра. Речь шла не о загадочном явлении, а о конкретной машине — управляемом воздушном корабле.

Чего в небе тогда быть не могло

Летательные аппараты легче воздуха к 1896 году существовали, но были неуправляемыми: обычный шар несёт куда дует. Дирижабль, способный идти против ветра, требует лёгкого и мощного двигателя, которого в тот момент ещё не было.

Первый устойчивый управляемый полёт дирижабля состоялся в Европе позже, а жёсткие конструкции появились уже в новом веке. Ни одна американская мастерская 1896 года не располагала ничем подобным, и никакого аппарата, соответствующего описаниям, впоследствии не нашли — ни обломков, ни чертежей, ни счетов, ни свидетелей постройки.

Вместе с тем идея такой машины носилась в воздухе в самом буквальном смысле. Газеты подробно писали об опытах изобретателей, журналы печатали рисунки будущих воздушных кораблей, романы Жюля Верна расходились огромными тиражами. Образ был готов и общедоступен.

Как работала пресса

Американская журналистика конца XIX века переживала эпоху ожесточённой борьбы за тираж. Проверка фактов считалась необязательной, выдуманные сюжеты печатались открыто, а летние месяцы традиционно заполнялись материалами из разряда невероятных происшествий.

Волна дирижаблей идеально подошла под этот формат. Схема была одинаковой в десятках городов: одна заметка о ночном огне, следом редакционный призыв присылать наблюдения, затем поток писем, из которых отбирались самые красочные.

Двумя классическими эпизодами волна закончилась.

• В апреле 1897 года фермер Александр Гамильтон из Канзаса рассказал под письменной клятвой, как воздушный корабль с экипажем поднял с его пастбища телёнка. История разошлась по всей стране. Позже выяснилось, что Гамильтон состоял в местном клубе любителей небылиц, а участники клуба подтверждали друг другу что угодно; он сам впоследствии признал выдумку.
• Семнадцатого апреля 1897 года техасская газета опубликовала заметку о том, что воздушный корабль врезался в ветряную мельницу на участке судьи Проктора в городке Аврора, а тело пилота, не походившего на человека, похоронили на местном кладбище. Городок в тот момент умирал: его миновала железная дорога, посевы уничтожил вредитель, население разъезжалось. Заметку признают попыткой привлечь внимание к Авроре; сам автор о ней впоследствии не распространялся.

Что видели остальные

Далеко не все сообщения были выдуманными, и это самое интересное в истории.

Ночное небо конца XIX века люди наблюдали редко: керосиновая лампа не располагает к прогулкам, а привычки смотреть вверх не было. Яркая Венера у горизонта, крупный болид, отражение огней в низкой облачности, редкие в те годы воздушные шары и рекламные фонари — всё это давало непонятную картину, для которой у человека имелась ровно одна готовая категория. И категория эта называлась воздушный корабль.

Показательна деталь, отмеченная исследователями волны: описания подробно следуют за газетными иллюстрациями. Там, где рисовали крылья, свидетели видели крылья; там, где печатали гребные винты, наблюдали винты.

Люди смотрели на настоящее небо и добросовестно описывали то, что накануне прочли в газете.

Почему это важно для нашего времени

Волна 1896–1897 годов — лучший из имеющихся естественных экспериментов по теме. Мы точно знаем, что в американском небе тогда не летало управляемых дирижаблей. Значит, все наблюдения без исключения были либо ошибками восприятия, либо газетными выдумками, либо и тем и другим сразу.

При этом по всем внешним признакам волна неотличима от более поздних: тысячи свидетелей, уважаемые люди среди них, согласованность описаний, широкая география, физические подробности, клятвенные заверения. Каждый из этих признаков сегодня приводят как довод в пользу реальности наблюдаемого объекта — и в 1897 году все они присутствовали при заведомо отсутствующем объекте.

Из этого не следует, что современные сообщения не заслуживают внимания. Следует другое, более узкое и более полезное: массовость, согласованность и добросовестность свидетелей не являются доказательством. Они говорят о том, что люди действительно смотрели в небо и действительно что-то видели. Чем именно было увиденное, определяют измерения, а их в 1897 году не было ровно так же, как их не хватает и сегодня.