Аудиоподкасты

Бермудский треугольник: считаем корабли

В гостях: Никита Лаврухин, специалист по морской безопасности

Самый скучный и самый убедительный способ проверить легенду — посмотреть статистику. Именно этим и занимаемся. Обсуждаем, сколько судов и самолётов проходит через этот район ежегодно, какова там плотность трафика по сравнению с остальной Атлантикой, что говорят страховые компании о повышенных рисках и как выглядит обычная аварийность для оживлённого судоходного узла с тропическими штормами и мелководьем. Разбираем и знаменитое звено бомбардировщиков, пропавшее в 1945 году: переговоры по радио, состояние погоды, запас топлива, ошибку в определении места. Никакой загадки в этом эпизоде не остаётся, зато остаётся тяжёлая история о том, как ошибка навигации в сумерках над океаном стоит четырнадцати жизней.

База 211: как Антарктида стала последним убежищем мифа

Подземный город во льдах, эскадра подводных лодок, летающие диски и операция американского флота, якобы отступившая под ударами неизвестного противника. Разбираем историю по слоям. Начинаем с фактов: немецкая антарктическая экспедиция 1938—1939 годов действительно была, её задачи были вполне прозаическими и связаны с китобойным промыслом. Дальше смотрим, что известно об операции «Высокий прыжок» и почему её реальные документы никак не подтверждают версию о боевых столкновениях. И главное — прослеживаем, когда именно появилась легенда. Оказывается, не в сороковые, а сильно позже, в послевоенной литературе, у авторов, чьи имена и книги вполне можно назвать. Как обычно в этой теме, у мифа есть автор и дата рождения.

Остров Пасхи: как двигали моаи

В гостях: Дарья Полухина, археолог

Почти тысяча статуй, средний вес около десяти тонн, расстояние от каменоломни до постаментов — километры. Разбираем, что известно о том, как их перемещали. Говорим о нескольких экспериментах разных лет: с деревянными салазками, с катками, и о самом красивом варианте — когда фигуру раскачивают верёвками и она «шагает» вертикально. Обсуждаем, почему именно этот способ хорошо согласуется с формой основания статуй и с местным преданием о том, что моаи шли сами. Отдельная часть — о том, что произошло с островом дальше: вырубка леса, крысы, эпидемии, работорговцы. Наша гостья настаивает на важной поправке: привычная картина экологического самоубийства сильно упрощена, и главную роль в катастрофе сыграли пришедшие извне.

Холод, голод и рекорды: где кончается физиология

Продолжаем разговор о пределах организма, начатый в одном из первых выпусков, но заходим с другой стороны — со стороны измеримого. Обсуждаем, что происходит с телом при длительном голодании и почему рассказы о людях, годами живущих без еды, ни разу не подтверждались при наблюдении; как устроена адаптация к холоду и что показывают исследования зимних пловцов; какие рекорды выносливости зафиксированы надёжно и как именно их фиксируют. Отдельно — о технике безопасности, и на этом мы настаиваем. За многими эффектными достижениями стоят годы подготовки под наблюдением, а за попытками повторить их самостоятельно — реанимация. Разбираем конкретные механизмы, из-за которых это опасно, чтобы предупреждение не звучало общими словами.

Кто строил пирамиды: посёлок, пекарня и пиво

В гостях: Тимур Асланов, археолог

Пирамиду строили десятки тысяч человек, и их надо было где-то селить, чем-то кормить и как-то лечить. Раскопки поселения у подножия плато рассказывают об этом больше, чем сама пирамида. Говорим о находках: пекарни промышленного размера, следы пивоварения, кости скота, привезённого издалека, общежития, административные постройки. Обсуждаем захоронения рабочих — с погребальным инвентарём, что для рабов было бы немыслимо, — и следы залеченных переломов на костях, означающие, что человека выхаживали месяцами. Разбираем и организацию труда: бригады с собственными названиями, посменная работа, отчётность о выданном довольствии. Картина получается неожиданно узнаваемой — это большая государственная стройка, и все её проблемы нам вполне понятны.

Парадокс Ферми: почему тишина — это тоже данные

Галактике больше десяти миллиардов лет, звёзд в ней сотни миллиардов, а неба мы не слышим. Разбираемся, что из этого следует и что не следует. Проходим по основным объяснениям: жизнь возникает редко; сложная жизнь ещё реже; цивилизации существуют недолго; межзвёздные перелёты слишком дороги; сигналы есть, но мы ищем не то и не там. Обсуждаем, какие из этих версий проверяемы хотя бы в принципе и какие данные могли бы их различить. Отдельно — о том, почему версия «они уже здесь» плохо стыкуется с остальным. Цивилизация, способная долететь, вряд ли стала бы ограничиваться размытыми пятнами на любительском видео. Тишина неба неудобна, но это честный результат, и относиться к нему нужно как к результату.

Гороскопы, гадания и эффект Барнума

В гостях: Лидия Ковач, психолог

Почему описание характера из гороскопа так часто попадает в цель. Ставим прямо в выпуске классический опыт: зачитываем одно и то же описание и предлагаем слушателям оценить, насколько оно про них. Разбираем составные части приёма: утверждения, верные почти для всех; пары противоположных качеств в одной фразе; лестная формулировка неприятного свойства; отсылка к скрытым переживаниям, о которых человек якобы никому не говорит. Дальше — о том, как это работает вживую. Обсуждаем технику холодного чтения: наводящие вопросы, реакция на мимику, приём с уточнением после подсказки собеседника. И объясняем, почему многие практикующие искренне не считают себя обманщиками — механизм самоподкрепления здесь работает в обе стороны.

Перевал Дятлова: что говорит физика снега

Разбираем одну из версий гибели группы — сход снежной доски — и смотрим, что за ней стоит с точки зрения измеримых величин. Говорим об уклоне склона, о том, как ветровой перенос формирует плотный пласт над рыхлым слоем, что происходит при подрезании такого пласта площадкой под палатку и какие нагрузки при этом возникают. Обсуждаем работы, в которых поведение снежной массы моделировали численно, и то, насколько результат согласуется с характером травм, описанных в актах экспертизы. Сразу оговариваем: это версия, а не доказанный факт, и у неё есть слабые места, о которых мы тоже говорим. И напоминаем очевидное — речь о девяти погибших людях, чьи родные живы. Мы разбираем обстоятельства, а не сочиняем сюжет.

Измерить человека: как расовая антропология зашла в тупик

В гостях: Борис Черкасов, антрополог

Как измерение черепов из обычного научного метода превратилось в инструмент политики и чем это закончилось. Говорим о том, что краниометрия сама по себе — рабочая методика, которой антропологи пользуются и сегодня, и о том, где произошёл подлог: в переходе от описания изменчивости к выстраиванию людей по шкале. Разбираем, как заранее известный вывод определял отбор материала, как исчезали неудобные данные и почему исследователи этого не замечали. Отдельная часть — о том, что показали генетические исследования последних десятилетий: изменчивость внутри любой группы больше, чем между группами, а границы, которые пытались провести, на молекулярном уровне не находятся. Итог разговора неутешительный и полезный: научный метод не защищает от предвзятости сам по себе. Защищает только внешняя проверка.

Атлантида: путь от диалога Платона до бестселлера

Прослеживаем биографию самой известной погибшей цивилизации — от нескольких страниц у Платона до континента, объясняющего всё сразу. Читаем, что именно написано в диалогах «Тимей» и «Критий», в каком контексте появляется рассказ и зачем он там нужен автору. Обсуждаем, как к этому относились в античности и почему Аристотель, ученик Платона, судя по всему, считал историю выдуманной. Дальше — самое интересное: как в девятнадцатом веке рассказ превратился в исследовательскую программу, кто написал книгу, задавшую все дальнейшие поиски, и почему Атлантиду с тех пор находили в трёх десятках разных мест. Заодно говорим о вполне реальном кандидате на роль прототипа — извержении на Тере и судьбе минойской культуры.